Как я учился в столице

Начал я, как и многие, с рисунков автомобилей в школьных тетрадках. Рисуя, мечтал сделать какой-то особенный для себя. А все вокруг говорили: да брось ты, ради бога, займись чем-нибудь серьезным… Время шло. Закончил школу, стал зарабатывать, а мечты о создании своих автомобилей не покидали. И я решил действовать — решительно и бесповоротно. И теперь могу сказать, что слова «стучите — и вам откроют» не лишены смысла.

Нужно было, однако, знать еще, куда стучать. О существовании столичного ХудПрома я понятия не имел. А если бы даже и имел, то никаких шансов поступить туда у меня не было: я ведь не учился ни рисунку, ни живописи. Такие там не нужны...

Совершенно случайно в Automobile Revue я наткнулся на адреса студий Bertone, Pininfarina, Ghia, Ital Design. He зная ни слова по-итальянски, я все-таки решил «стучать» к ним. Итальянский немного знала моя жена, и мы вдвоем отправились в Турин.

Заранее зная, чем закончится наша поездка, она твердила: «Ну вот, теперь ты сам убедишься, что пора забросить никому не нужные картинки и заняться делом». Она не просто была уверена в безрезультативности, она точно знала: никто со мной не станет даже разговаривать! Думаю, в глубине души все-таки жалела меня и руководствовалась самыми благими намерениями...

Оказавшись в Турине, мы поехали по первому из адресов — в Pininfarina. Подошли к проходной и спросили у вахтера, к кому нам следует обратиться. Возможно то, что мы были из Украины, сыграло свою роль: русский для итальянца — по-прежнему экзотика.

Нас пропустили на территорию и метров через 100 мы очутились перед невысоким павильоном с зеркальными стеклами. Там ждала девушка, которая, не останавливаясь, провела нас мимо Mythos, F50 и подобных чудес в комнату со светящимся потолком и звуконепроницаемыми стенами. Нас принял, как я потом узнал, дизайнер фирмы Гульельмо Кортиа. Я показал свои, как я теперь понимаю, жалкие рисуночки на листочках в клеточку. По-видимому, из стремления не ранить мою «тонкую художественную натуру».

Кортиа никак не стал их комментировать. Заметил лишь, что мне следует учиться. По его просьбе та же девушка принесла какие-то альбомы, каталоги и другие бумаги, в которых были рисунки дизайнеров фирмы и адреса всех учебных заведений по дизайну: американских, шведских, немецких — их масса. Но сам Кортиа посоветовал Туринскую Школу Прикладного Искусства и Дизайна — потому, что учатся там всего три года и только самому необходимому в практике.

Подарив напоследок альбомы с рисунками дизайнеров Pininfarina и сказав, что мне нужно уметь не хуже, если хочу заниматься этим профессионально, Кортиа пожелал удачи и посоветовал обращаться к нему в случае чего. Из гостиницы мы позвонили в Школу, и мне назначили собеседование. Через месяц.

Мы вернулись домой. Впереди у меня был месяц, за который я мог выучить пару десятков итальянских слов и более основательно подготовиться к встрече: ведь до этого я вообще никогда не видел рисунков профессиональных дизайнеров! Подаренные альбомы оказались, как нельзя более, кстати, и я отчаянно пытался подражать тому, что там было...

К назначенному сроку мы снова поехали в Турин. Нас принял Дарио де Анджелис — директор школы и сотрудник фирмы Ghia (раньше был главным дизайнером у Бертоне). Посмотрел рисунки и сказал, что все с этого начинали, в том числе и он сам. Объяснил и условия обучения.

Школа — частная, соответственно — платная. Годичный курс стоит примерно $4000, обучение — вечернее трехгодичное. Все преподаватели — практики. Дополнительным преимуществом для себя я считаю то, что здесь повышают свой профессиональный уровень многие работники кузовных и автомобильных фирм, бесценное общение с которыми грешно измерять платой за обучение.

Представьте себе, что, отправляясь в магазин за автомобилем, получили Jaguar вместо «Запорожца». Представив, вы легко поймете мое состояние. Я тут же заплатил за первый курс, но моя туристическая виза не позволяла остаться на период обучения, и мне снова пришлось ехать домой. Прошло два с половиной года. Оказалось, я был единственным студентом из всей Восточной Европы!

Не скажу, что на меня приходили поглазеть, но определенной диковинкой я был несомненно. Учиться было и тяжело, и интересно. Тяжело не только потому, что тверд «гранит науки», но и по финансовой причине. Если цена на продукты и одежду соизмерима с нашими ценами на те же товары, то жилье стоит намного дороже.

Через полгода мое обучение закончится. Есть возможность устроиться на работу в Европе, но у меня другие планы. Я хочу принести в Россию секреты итальянских маэстро: читать курс или открыть учебное заведение по дизайну. Только неизвестно, как к этому отнесется сама Россия.

26.08.2015 02:24
big

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!